Система контроля версий
Исходный код
GitHub
alesunix@gmail.com
+996 (559) 10 12 55
Адрес: г. Бишкек

Блог Алиева Ильяса

Здесь я делюсь своими заметками на самые разные темы
Отрывок из знаменитой "Задачи трех тел" Лю Цысиня.
X

Отрывок из знаменитой "Задачи трех тел" Лю Цысиня.

— Но зачем понадобилось ехать в такую даль, чтобы построить компьютер? — спросил Ван у фон Неймана.
Фон Нейман с Ньютоном в недоумении переглянулись.
— Компьютер? Машина для вычислений? А разве такое бывает?!
— Вы не знаете о существовании компьютеров? А как же вы собирались справиться со всем этим огромным количеством вычислений?
Фон Нейман смотрел на Вана во все глаза, словно задавался вопросом, все ли у собеседника в порядке с головой.
— С помощью людей, конечно. Что в мире, кроме людей, способно производить вычисления?
— Но вы же только что сами сказали, что всех математиков мира будет недостаточно!
— Мы и не собираемся использовать математиков. Вместо них будут обычные люди. Но их нужно очень много — по меньшей мере, тридцать миллионов. Мы применим к математике грубую силу, бросимся на нее в массированную атаку!
— Обычные люди? Тридцать миллионов? — ошеломленно повторил Ван. — Но, насколько мне помнится, в эту эпоху девяносто процентов населения были безграмотны! А вы хотите найти тридцать миллионов человек, разбирающихся в математическом анализе?!
— Вы не слышали анекдота про армию Сычуани? — Фон Нейман вытащил толстую сигару, откусил кончик, прикурил. — Муштровали солдат, но поскольку люди они были темные, то не могли справиться даже с самыми легкими командами типа «левой-правой». Командир нашел решение: велел солдатам обмотать левую ногу соломой, а правую — тряпкой. Когда они начали маршировать, он кричал им... — Тут фон Нейман заговорил с сычуаньским акцентом: — «Солома — тряпка, солома — тряпка!» Вот таких солдат нам и надо. Только нам надо тридцать миллионов.
Услышав этот современный анекдот3, Ван понял, что его собеседник — не программа, а реальный человек, скорее всего, китаец.
— Такую огромную армию трудно даже себе вообразить, — сказал Ван, качая головой.
— Поэтому мы и приехали к Цинь Шихуанди, Первому Императору4. — Ньютон указал на пирамиду.
— Он все еще у власти?
Ван оглянулся вокруг. Стражники, охранявшие вход в пирамиду, и правда были одеты в простые кожаные латы и держали в руках алебарды в стиле «цзи», популярном в эпоху династии Цинь. Анахронизмы и мешанина исторических элементов «Трех тел» его больше не удивляли.
— И он будет властвовать над всем миром, потому что его армия, насчитывающая больше тридцати миллионов человек, готовится к походу на Европу. Ну что ж, пойдем, познакомимся с императором! — Фон Нейман повернулся к Ньютону: — Бросьте шпагу!
Тот повиновался.
Все трое вошли в пирамиду. Пройдя по туннелю, они собрались было ступить в Большой Зал, но тут один из стражников потребовал, чтобы путники сняли с себя всю одежду. Ньютон взвился:
— Мы знаменитые ученые! Люди нашего ранга не носят тайного оружия!
Ситуация сложилась патовая. И в этот момент в глубине зала прозвучал глубокий мужской голос:
— Это тот чужестранец, что открыл три закона движения? Впустите его вместе со спутниками.
Они вошли в зал. Первый Император расхаживал взад-вперед, подол его балахона и знаменитый длинный меч волочились по полу. Когда Цинь Шихуанди повернулся к гостям, Ван увидел его глаза — они были точь-в-точь как у царя Чжоу из дома Шан и у папы Григория.
— Цель вашего визита мне известна. Вы из Европы. А почему вы не обратились к Цезарю? Его империя велика. Уж он-то смог бы найти для вас тридцать миллионов солдат!
— О почтеннейший император, разве вы не знаете, во что превратилась его армия? Не знаете, в каком упадке его империя? Даже река, текущая через величественный Вечный город Рим, загрязнена до крайности. И знаете чем?
— Отходами военного производства?
— Нет, великий император — блевотиной римлян после их чересчур изобильных пиршеств. Перед началом пира для патрициев уже приготовлены под столами носилки. Когда господа объедятся до такой степени, что не могут пошевелиться, слуги относят их домой. Вся империя погрязла в трясине излишеств, и вырваться из нее она не в состоянии. Даже если бы Цезарь и смог собрать тридцать миллионов человек, в них отсутствовали бы силы и качества, требующиеся для нашей великой задачи.
— Мне об этом известно, — сказал Цинь Шихуанди. — Но Цезарь сейчас реорганизовывает и вдыхает новую жизнь в свою армию. Познания жителей Запада внушают трепет. Вы не умнее людей Востока, но вы умеете прозревать верный путь. Например, Коперник установил, что солнц три, а ты, Ньютон, вывел свои три закона. Очень впечатляющие достижения. Здесь, на Востоке, пока что нет ничего равного им. У меня не хватит сил для завоевания Европы. Мои корабли недостаточно хороши, а линии снабжения по суше долго не продержатся.
Фон Нейман не упустил момент:
— Именно поэтому ваша империя должна продолжить свое развитие, великий император! Если вы выявите траектории движения солнц, то сможете полнее использовать Эры Порядка и предотвращать вред, наносимый Эрами Хаоса. И тогда ваш прогресс пойдет намного быстрее, чем в Европе. Верьте нам, мы люди науки. До тех пор пока мы, опираясь на три закона механики и пользуясь математическим анализом, сможем вычислять орбиты солнц, нам безразлично, кто властвует над миром!
— Ты прав, мне необходимо иметь точные предсказания о перемещении солнц. Но если вы хотите, чтобы я собрал для вас тридцать миллионов человек, вы обязаны по меньшей мере показать мне, как будут производиться ваши вычисления.
Фон Нейман воодушевился:
— Ваше императорское величество, дайте мне троих солдат и я все вам продемонстрирую!
— Троих? Только троих? Я запросто могу дать тебе три тысячи! — Цинь Шихуанди бросил на фон Неймана недоверчивый взгляд.
— Ваше императорское величество, вы только что сами отметили изъян в восточном образе мышления по сравнению с западным. Вы пока еще не осознали, что даже самые сложные во Вселенной вещи составлены из простейших элементов. Мне нужны всего трое.
Цинь Шихуанди взмахнул рукой, и вперед выступили трое солдат — все очень молодые. Как и прочие воины Первого Императора, они двигались, как автоматы, послушные приказанию.
— Я не знаю, как вас зовут, — сказал фон Нейман и похлопал двоих из них по плечу. — Вы будете отвечать за входной сигнал, поэтому я буду называть вас Вход 1 и Вход 2. А ты, — он ткнул пальцем в третьего солдата, — будешь отвечать за выходной сигнал, поэтому твое имя Выход. — Он показал, как им стать. — Образуйте треугольник. Вот так. Выход в вершине. Входы 1 и 2 — в основании.
— Сказал бы просто: станьте, как при атаке клином! — проговорил Цинь Шихуанди, смерив фон Неймана презрительным взглядом.
Ньютон достал шесть флажков: три белых и три черных. Фон Нейман вручил их солдатам — каждому по два флажка разного цвета.
— Белый — это 0, черный — 1. Хорошо. А теперь слушайте меня внимательно. Выход, повернись кругом, лицом ко Входам. Если оба они поднимают черные флажки, ты тоже поднимаешь черный. При любых других сочетаниях ты поднимаешь белый.
— Я считаю, вам следовало бы использовать какие-то другие цвета, — сказал Цинь Шихуанди. — Белый означает капитуляцию.
Возбужденный фон Нейман не обратил на императора внимания. Он начал выкрикивать солдатам команды:
— Приступить к операции! Входы 1 и 2, вы можете поднять флажки, какие пожелаете. Уразумели? Хорошо. Поднять флажки! Отлично. Поднять еще раз! Поднять!
Вход 1 и Вход 2 подняли флажки три раза. В первый раз черный — черный, во второй белый — черный, в третий черный — белый. Выход реагировал правильно и поднял один раз черный флажок и два раза белый.
— Прекрасно! Ваше императорское величество, ваши солдаты очень сообразительны.
— Да на это любой идиот способен! Растолкуй мне, что они, собственно, делают?
Вид у Цинь Шихуанди был озадаченный.
— Эти три солдата составляют логический элемент — своего рода вентиль. Мы называем его элементом «И». — Фон Нейман сделал паузу, чтобы император осмыслил информацию.
— Ничего особенного, — безразлично заметил Цинь Шихуанди. — Продолжай.
Фон Нейман снова повернулся к солдатам:
— А сейчас образуем другой элемент. Выход, если ты увидишь, что один из Входов поднял черный флаг, ты поднимаешь черный. Существуют три сочетания, при которых это будет верно: черный — черный, белый — черный, черный — белый. Когда будет белый — белый, ты поднимаешь белый флаг. Понял? Молодец, умный малый. Ты — ключ к правильной работе вентиля. Трудись, и император вознаградит тебя! Приступим к операции. Поднять флаги! Отлично, поднять опять! Великолепно! Ваше императорское величество, данный компонент называется вентилем «ИЛИ».
Затем фон Нейман превратил тех же троих солдат в логический элемент «И-НЕ», затем в «ИЛИ-НЕ», в «исключающее ИЛИ», «исключающее ИЛИ-НЕ» и вентиль в высокоимпедансном состоянии. Под конец, задействовав только двоих солдат, он создал простейший из элементов — вентиль «НЕ», иначе называемый инвертором: Выход всегда поднимает флаг противоположного цвета, чем поднятый Входом.
Фон Нейман поклонился императору.
— Теперь, ваше императорское величество, вам были продемонстрированы все логические элементы. Просто, не правда ли? Достаточно часовой тренировки, и любая тройка солдат овладеет нужным навыком.
— И что, больше им ничего не надо учить? — не поверил Цинь Шихуанди.
— Больше ничего. Мы образуем десять миллионов таких вентилей и сведем все компоненты в единую систему. Она будет способна произвести нужные нам расчеты и решить дифференциальные уравнения, прогнозирующие движение солнц. Как же нам назвать это устройство... э-э...
— Компьютер, — подсказал Ван.
— А, здорово! — Фон Нейман поднял вверх оттопыренные большие пальцы. — Компьютер! Великолепное название5! Вся система — громадная машина, самая сложная машина в истории!


Папирус Анастаси II, Древний Египет
Будь писцом! Освободит она [эта должность] тебя от податей, защитит она тебя от работ всяких.
Удалит она тебя от мотыги и… и не будешь ты носить корзину.
Она отделит тебя от гребли и весла, удалит она тебя от хлопот.
Не будешь ты под владыками многими и под начальниками многочисленными.
[...]
Сделайся писцом! Гладки его члены, и станут твои руки мягкими.
Когда ты выходишь, ты разодет, тебя возвеличивают, тебя вопрошают придворные.
Когда ищут умелого, — находят тебя. Ничего не знающие ищут ученого.
Он [же] возвышается вплоть до получения им [звания] сера, восхваляемый за свое прекрасное поведение.

"Времена проходят, а ничего не меняется."